А лександр Маркович: Mесто Европы в многополярном мире – элементы революционной популистской мысли (ВИДЕО)

10:09, 14 noiembrie 2019 | Actual | 127 vizualizări | Nu există niciun comentariu Autor:

Третий Кишиневский форум,

20-21 сентября 2019 

Александр Маркович, историк, исследователь, политолог, Австрия


Возникающий многополярный мир – это геополитическая революция. Он знаменует собой не только сдвиг парадигмы от краткого однополярного момента, установленного Соединенными Штатами после 1991 года, но и конец западной гегемонии. Разворачивающийся процесс многополярности идет на пользу различным цивилизациям против либерального проекта глобализации. В то время как глобализация пытается объединить мир в рамках одной политической системы, одной идеологии и одной цивилизации, многополярность провозглашает разнообразие различных политических систем, разных идеологий и разных цивилизаций.

Многополярность и популистский момент

Поэтому возникает вопрос: Каково место Европы в этом многополярном мире? Сегодня Европа  находится на орбите Соединенных Штатов. После 70 лет атлантизма Европа кажется неспособной выразить свои геополитические интересы. Но, как сказал Гёльдерлин: „Но там, где есть опасность, крепчают и спасительные силы”.

Популистский момент породил такие движения, как „Желтые жилеты” и партии по всей Европе, объявившие войну либеральной элите. Но даже популистские движения и партии не имеют последовательной стратегии борьбы с глобализмом и либерализмом. Атаки глобалистов направлены против ядра европейской цивилизации. Христианство и его церкви осквернены, народы растворяются в „ледяной холодной воде эгоистических расчетов” (как сказал Карл Маркс), семье бросается вызов как орудию угнетения,  и даже пол критикуется за представление патриархата в гендерной проблематике, а трансгуманизм готов отменить самого человека для того, чтобы освободить индивидуума.

Таким образом, либерализм атакует по многочисленным фронтам. Но популисты решают сражаться только на нескольких из них, и это потому, что они не осознают важности этих сражений. Пока что они ставят под сомнение только некоторые аспекты либеральной гегемонии и не получают целостной картины происходящего. Они призывают к прекращению массовой миграции, но не задаются вопросом о НАТО, который разрушает родину людей во всем мире. Они молчат о проблеме разрушения капитализмом самобытных культур и христианской религии, крича: „Не исламизируйте нашу американизацию!”. 

Два отца-основателя революционной популистской мысли: Грамши и Шмитт

Все эти аспекты текущей интеллектуальной войны, бушующей внутри Запада, показывают нам апокалиптическую серьезность исторического момента, в котором мы живем. Поэтому сейчас как никогда важно взять в руки оружие и сделать правильный выбор. В случае Европы мы можем выбирать между нынешней элитой и её версией конца истории или делом народов и продолжением истории. Чего в настоящее время не хватает популистам по всей Европе, так это революционной теории.

Но где они могут ее взять? Сначала можно заглянуть в межвоенный период, где мы находим коммунистического интеллектуала Антонио Грамши и немецкого революционера-консерватора Карла Шмитта. Размышляя о Грамши, мы можем вспомнить его теорию гегемонии, чтобы лучше понять, как работает нынешний либеральный режим. Если мы правильно адаптируем идеи Антонио Грамши, то поймем, что либеральную идеологию можно найти не только в таких явлениях, как массовая миграция и ухудшение внутренней безопасности, или в капиталистической экономике, но и в геополитической однополярности и особенно в сфере культуры. Поэтому сопротивление либеральной гегемонии над Европой может оказаться бесполезным, если оно направлено только против одного из её аспектов. Если популизм направлен только против одного или двух аспектов гегемонии, то он обязательно должен стать еще одним примером „оборонительной модернизации” и, как заявил политический теоретик Шанталь Муффе, потерпит неудачу в долгосрочной перспективе. Появление популизма означает, что политика вернулась в Европу и что мы, европейцы, можем выбирать между различными гегемонистскими проектами. Либерализм – это лишь одна из возможностей, а революционный Популизм, ориентированный на принципы Четвертой Политической Теории представляет собой другую возможность. Таковы интеллектуальные предпосылки для создания суверенной Европы в многополярном мире.

                Мощь Суши, Катехон Европа и национальное государство.

В области геополитики популисты должны заново открыть для себя противостояние Суши и Моря, по Карлу Шмитту. Тем самым он доказал связь между морским могуществом и прогрессивными идеями, а также подчеркнул связь между властью Суши и консерватизмом. Как сформулировал позже Ален де Бенуа, ссылаясь на Зигмунта Баумана, морская сила пытается превратить все в ликвидное состояние, поэтому она „ликвидирует” (приводит в жидкое состояние) капитал и мигрантов, чтобы позволить им растекаться повсюду, как море. Для того, чтобы противостоять глобализации, Европа должна стать „Европой-Катехоном”, по определению Карла Шмитта, с тем, чтобы противостоять Антихристу. Во многом это означает, что Европа должна вернуться к своим геополитическим корням. Во-первых, она должен признать тот факт, что национальное государство как порождение современности а) больше не в состоянии обеспечить его суверенитет и б) является не защитником народа, а носителем интересов буржуазии.

Субъект популистской мысли: народ.

При разработке революционной популистской идеи необходимо сосредоточить внимание на субъекте популизма, на народе. В отличие от нации, народ – это не искусственное сообщество, а исторический организм. Он состоит не из индивидуумов, а из людей, которые находят свое место в обществе. В то время как нации осознают лишь политизированное человечество выше них и находят свое логическое завершение в мировом государстве, различные народы, по Гердеру, являются мыслями Бога. Выше народов мы видим только цивилизации, состоящие из разных народов, разделяющих одну религию, общую историю и общее пространство друг с другом. Каждый народ в отдельности обречен на уничтожение Западом, но объединившись как цивилизация, они могут осилить этот шторм.

Многополярность и распределенный Хартленд

Поэтому крайне важно, чтобы единая европейская цивилизация сформировала общую империю в традиционалистском ключе, чтобы гарантировать мирвнутри своего пространства и защитить свое достоинство перед лицом глобалистского натиска. Более того, подъем русско-евразийской, китайской и ирано-шиитской цивилизаций доказали то, что Александр Дугин называет „распределенным Хартлендом”.

Существует не один-единственный Хартленд Макиндера, но и множество других. Мы, европейцы, обладаем одним из них, нашим особым европейским Хартлендом. Это означает, что мы должны оставить позади „бремя белого человека”, либеральное мессианство прав человека, (пост)модерн, прогресс и Просвещение.  Мы должны  преодолеть ксенофобию.И только тогда, когда откажемся от своего высокомерия и суеверий, мы сможем занять место среди равных цивилизаций и вернуться к своему традиционному христианскому наследию. Если популисты Европы извлекут уроки из этого, оставив позади различия между левыми и правыми, и сформулируют революционную программу, направленную против глобализации и либерализма во всех его аспектах, они смогут победить. Многополярность как в интеллектуальном, так и в геополитическом измерении является ключом к тому, чтобы вернуть Европе ее собственную судьбу. Но, как и в любой освободительной борьбе, сами европейцы должны сделать первый шаг к выходу из западной гегемонии.

Конец цезаризма: Размышления и самокритика как ключ к европейской многополярности

Революционная теория не только позволяет популистам по всей Европе проводить различие между другом, врагом и главным врагом, но и создавать стратегию, позволяющую им добиться освобождения Европы от либерализма. Полноценная теория также оставляет место для самокритики и для преодоления необдуманного цезаризма внутри популистских движений и партий. Трагические примеры провала популистских правительств из-за цезаризма, как в Италии и Австрии, остались бы в прошлом.

Многополярность: Цивилизации, объединенные против глобализма.

Итак, многополярность дает большие шансы противостоять силам глобализации и положить конец их наступлению. Мы стали свидетелями этого на полях сражений в Сирии, где Россия и Иран предотвратили падение президента Башара Асада и восхождение ИГИЛ. В Венесуэле России и Китаю удалось помочь президенту Мадуро противостоять организованной США дестабилизации и попытке смены режима. И поскольку мы являемся свидетелями этого потенциала антиимпериалистического фронта, состоящего из разных цивилизаций, объединенных против глобализации, то и Европе было бы логично присоединиться к нему в долгосрочной перспективе. Поэтому Европе необходимо оставить позади Запад и сформировать свой собственный полюс в грядущем многополярном миропорядке.