Молдова в геополитических тисках. Где враги, а где братья: в России или в Румынии?

21:55, 23 martie 2018 | Actual | 8060 vizualizări | Nu există niciun comentariu | Autor:

Данный текст вылился в статью случайно. Изначально я просто решил дать несколько уточнений одному из моих зарубежных друзей насчет текущей политической ситуации в Молдове в связи с шумными событиями, связанными со столетием объединения Бессарабии с Румынией. Как понять унионистское движение, что и кто за ним стоит, кто такие «молдовенисты-государственники» и что ими движет? Есть ли «американский след» в данной передряге, кто патриот, а кто предатель и, не в последнюю очередь, чем же это может обернуться для страны? «Поглотит» ли, и потом, переварит ли Румыния Молдову или Молдова станет вновь Великой как в былые времена? Но начав писать, я понял, что невозможно изложить нашу проблематику коротко, без исторического экскурса, этносоциологического анализа и политологической оценки. И вновь, наверное, эта статья послужит поводом для раздражения в обоих станах, поскольку мое видение не вписывается в узкие рамки ни унионистов, ни молдовенистов. Ну что же, мне не впервой оказаться «своим среди чужих и чужим среди своих». Но Господь мне судья, я пишу именно так вследствие сорока лет мучительных поисков и страданий, радужных грез и горьких разочарований.

Политическая ситуация в Молдове предельно накалена. Правящий прозападный альянс, который контролирует парламентское большинство и правительство, а также судебную власть, и основные медиа ресурсы, всеми средствами бойкотируют президента Игоря Додона, выступающего за восстановление дружественных отношений с Россией и за равно удаленность страны по отношению к крупным геополитическим игрокам, на основе нейтрального статуса государства. Поскольку полномочия главы государства ограничены, Додон делает ставку на свою популярность как самого рейтингового политика и пытается добиться победы в будущих парламентских выборах Партии Социалистов, чьим неформальным лидером является.

 Приднестровская петля

Одним из самых сложных политических вопросов страны продолжает оставаться нерешенный приднестровский конфликт. Возникший в момент распада СССР, сепаратистский регион пользуется постоянной политической и финансовой поддержкой России.  После военного конфликта 1992 года между легальными властями Молдовы и отрядами сепаратистов, Москва навязала тогдашнему президенту Молдовы Мирче Снегуру своеобразный акт капитуляции, который был подписан в Москва 21 июля главой молдавского государства и президентом Борисом Ельциным, в присутствии приднестровского лидера Игоря Смирнова. С того момента Россия добилась статуса миротворца и посредника в урегулировании приднестровского конфликта, наряду с Украиной. В 1994 году была принята Конституция Республики Молдова, которая в статье 11-ой «Республика Молдова – нейтральное государство» гласит следующее:

   «(1) Республика Молдова провозглашает свой постоянный нейтралитет.
(2) Республика Молдова не допускает размещения на своей территории вооруженных сил других государств

Таким образом, статус миротворческих сил оказался на грани нелегитимности. Но все попытки молдавского руководства добиться вывода российский войск и вооружения посредством международных организаций, ООН, ОБСЕ и др., оказались тщетными.  Но 1999 году, на саммите ОБСЕ в Стамбуле происходит знаменательное событие. Президент Ельцин обязуется свой подписью в течение двух лет вывести войска с национальной территории Молдовы. Но проходят два года и никаких движений не происходит. Всякий раз на саммитах ОБСЕ Россия ссылается на технические трудности и просит новых отсрочек на год.

 «Меморандум Козака. Что это было?»

К 2003 году, перед очередным саммитом ОБСЕ 1-2 декабря в Маастрихте, Кремль решается на дипломатический блицкриг. В Молдову с секретным визитом пребывает спецпредставитель Путина, Дмитрий Козак, тогдашний советник российского президента, который готовит вместе с президентурой Молдовы, лидерами Приднестровья и дипломатами российского посольства план по двухстороннему урегулированию конфликта. Ставка была на то, чтобы поставить Запад перед свершившимся фактом. Но происходит утечка в приднестровскую печать данного документа, которая ввергла страну в глубокий политический кризис. Центр молдавской столицы был переполнен десятками тысяч протестующий, руководимых оппозиций к коммунистической власти.

К сожалению, официальные представители российской власти до сих пор сетуют по поводу провала процесса подписания данного документа, а пророссийские политики Молдовы вторят этому заклинанию. Но в действительности мало кто знает, что именно содержал данный документ, оставшийся в истории как «Меморандум Козака». Напомним сначала что, под давлением массовых уличных протестов и американской дипломатии, тогдашний президент страны, лидер молдавских коммунистов Владимир Воронин, отказался подписывать данный документ вместе с приднестровским самопровозглашённым президентом Игорем Смирновым. И это после того, как глава молдавского государства собственноручно подписал каждую страницу данного документа. К том моменту пресс-служба Кремля и МИД России опубликовали заявление об официальном визите Владимира Путина в Молдову для присутствия на церемонии подписания данного документа, когда поздно ночью молдавский президент позвонил своему российскому коллеге и сказал, что ему не стоит лететь в Молдову, поскольку он передумал и не станет подписывать этот меморандум.

Что же содержалось в данном документе и почему Воронин рискнул пойти на открытый конфликт со своими бывшими покровителями из Москвы? Речь шла о так-называемой федерализации страны, в которой де юре было бы изначально два субъекта, Молдова и Приднестровье, но сохранялась возможность появления третьего субъекта в лице гагаузской автономии, где большинство населения составляют гагаузы, являющимися этносом тюркского происхождения и православного вероисповедания. Де факто же задуманная федерация должна была содержать два субъекта – Молдова плюс российская армия как вооруженный отряд приднестровского региона. Вот только несколько выдержек из данного документа.

«Федеративная Республика Молдова является прямым правопреемником бывшей Республики Молдова». То есть, предстояло упразднение страны как суверенного государства и субъекта международного права, аннулирование Декларации о Независимости, Конституции и всего законодательного поля страны посредством политической декларации, подписанной легитимным президентом страны и лидером сепаратистов. Там же оговаривалось, что российские вооруженные силы получают статус военной базы на 25 лет, с автоматическим продлением данного срока. Другой не менее скандальный тезис оговаривал что из общего числа депутатов страны в федеральный парламент (101 места), 18-20 отводятся приднестровский делегации, которая обладает правом вето на все проблемы внутриполитического и внешнеполитического характера. Поистине, беспрецедентная форма построения государства! Представители Приднестровья получали автоматически право занимать должность первого заместителя во всех центральных публичных органах страны, парламент, правительство, министерства, ведомства, судебная власть, прокуратура и.т.д. Практически, планировалась полная аннексия Молдовы к России при помощи этой незатейливой юридической формулы.

Президент Воронин завил после отказа подписания данного документа, что ему подсунули в последний момент вариант, в который был включен пункт, оговаривающий наличие военной базы России на территории Молдовы, вопреки конституционным нормам. Возможно это так. Но политические аналитики и политики Воронина упрекали его не в том, что он отказался подписать меморандум, а в том, что он согласился на секретные переговоры и особенно пообещал главе великой державы России, что подпишет, а затем отказался. Тем самым, он поставил страну в затруднительное положение, поскольку последовали экономическое санкции Москвы и ухудшение двусторонних политических отношений.

 

Замороженный конфликт и президент как ледокол

 

В настоящее время для решения приднестровского урегулирования действует так-называемый механизма 5+2, включающих ОБСЕ, США, ЕС, Россию, Украину в качестве наблюдателей, а также Молдову и Приднестровье как двух сторон, находящихся в процессе переговоров. Но данный «замороженный конфликт» не двигается с мертвой точки. Попытки нового главы государства Игоря Додона придать новый импульс переговорам были заблокированы приднестровской самопровозглашенной администрацией. Президент Додон даже предпринял визит в Тирасполь, но непризнанный президент Приднестровья Вадим Красносельский публично заявил, что он готов обсуждать с молдавским президентом любые проблемы, кроме статуса независимости своего региона.

У президента Додона есть реальные шансы сдвинуть эту проблему с мертвой точки благодаря его личным дружественным отношениям с президентом России Владимиром Путиным.  Уже несколько раз подряд Додон заявил, что Приднестровье находится под контролем местной мафии, что олигархи полностью контролирую в регионе экономическую и политическую сферы. Он также уточнил, что данный регион уже более двух десятилетий не рассчитывается за получаемый газ, все долги ложась на плечи Молдовы, и что Россия потратила многие миллиарды долларов, посредством которых в Приднестровье можно было бы выстроить еще один Дубай, но деньги России таинственным образом исчезают. Политические наблюдатели выражают надежду на том, что глава молдавского государства не повторит ошибок своего предшественника, поддавшись соблазну быть чрезмерно уступчивым перед Москвой, а затем оказаться вынужденным отвергнуть предложения, наносящие ущерб независимости страны.

Приднестровский конфликт опасен еще тем, что истерическая антироссийская риторика молдавских властей и возможное подталкивание со стороны Запада на силовое решение данного вопроса могут вылиться в сценарии уже испробованные   в Грузии 2008-го года и в Украине 2014-го, то есть в вооруженный конфликт с неминуемой потерей национальных территорий в пользу России. Разница сводится лишь к тому, что, в отличие от Грузии и Украины, у Молдовы нет общей границы с Россией. Страна оказалась зажатой между двумя колониями США, Румынией и Украиной, первая уже имеющая статус члена НАТО, а вторая, находясь на грани вступления в этот военно-политический блок. Но это не упрощает, а наоборот, усложняет состояние дел.

 

  О Молдо-румынских отношениях или что кроется за ссорой между братьями

 

Теперь об отношениях между Румынией с Молдовой. Эту проблему в Москве практически никто из политиков и политологов не понимает. А причиной тому является тот факт, что на протяжении истории нынешняя территория Республики Молдовы была несколько раз отторгнута от своей исторической родины и аннексирована Россией. То есть, идет постоянное перетягивание каната между Россией и Румынией за контроль над Молдовой. Вот краткая историческая справка. На протяжении многих веков эта территория составляла восточную часть Молдавского Княжества, государства созданного по византийской модели, населенного румыноязычным народом православного вероисповедания. Вследствие многочисленных русско-турецких войн, в мае 1812 года был подписан русско-турецкий мирный договор, вследствие которого восточная часть страны отошла к России.  Так образовалась Бессарабская Губерния. Последовало более ста лет русификации по модели, характерной для многих «новых территорий» ставших частью Российской Империи.  Нынешний приднестровский регион является частью территории между Днестром и Бугом, населенной на протяжении многих веков преимущественно румыноязычным населением, который был присоединен к России еще в конце 18-го века.

 

 Создание Великой Румынии как следствие крушения трех империй

 

Вследствие Первой Мировой Войны и распада трех континентальных империй, России, Австро-Венгрии и Турции, когда еще советская империя еще не стала на ноги, страна находясь в состоянии гражданской войны, стало возможным восстановление или обретение независимости бывших окраин России: Польши, Финляндии, трех балтийский стран, Грузии, а также создание Великой Румынии. А именно, 27 марта 1918 Бессарабия, ставшая на короткий период, со 2-го декабря 1917-го года, демократической республикой, провозгласила объединение «с Родиной-матерью – Румынией». Данная территория включала и нынешнею Одесскую область (за исключением города Одесса), а также ряд других районов юга Бессарабии, которые находятся сегодня под украинской юрисдикцией. 28-го ноября 1918 года объявила об объединении с Румынией еще одна провинция, Буковина, северная часть исторической Молдовы, находящаяся под австрийской оккупацией (нынешняя Черновицкая область Украины и еще несколько районов), а 1 декабря 1918 года – и Трансильвания, румынская закарпатская провинция, которая находилась также под австро-венгерским гнетом, провозгласил свое решение объединиться с Румынией.

Уточним, что современное румынское государство сформировалось в 1859 году путем слияния двух румынских исторических княжеств – Молдовы (без Бессарабии) и Валахии (или Мунтении, т.е. горной страны). В 1940 г., вследствие подписания Пакта Риббентропа-Молотова между СССР и нацисткой Германией, СССР оккупировал три балтийских страны и восточную часть Польши, а 26 июня того же года советское правительство отправило ультимативную ноту королевской Румынии, которая начиналась так: «Сегодня, когда военная слабость Советской России отошла в прошлое…». Под угрозой применения военной силы, Румыния была вынуждена уступить. А 28 июня Бессарабия оказалась вновь оккупированной. Последовало образование Молдавской СССР, с присоединением части нынешнего Приднестровья, являющегося Молдавской Автономной Советской Социалистической Республикой в составе Советской Украины. Во времена правления Хрущева южная часть Бессарабии, а также Северная Буковина были отданы Украине, как и в случае с российским Крымом.

 Советский плацдарм для последующей аннексии Бессарабии

Напомним, что данная автономия была сформирована в 1924 году как плацдарм для последующей аннексии Бессарабии. В конституции сего образования было записано что её западная граница проходит по реке Прут, и только временно – по реке Днестр. Именно в этот период советские идеологи, коминтернисты и тоцкисты, выдумали искусственное название языка – молдавский, и искусственный народ – молдаване, которые, в отличие от своих соплеменников романского происхождения, были провозглашены славянами. Советская пропаганда утверждала, что, якобы, бессарабцы находятся под двойным гнетом: социально-экономическом (эксплуататоры в лице капиталистов и помещиков) и национальном (румыны, якобы, ассимилируют молдаван, в то время, когда речь идет об одном из самых унитарных языков Европы и об отсутствии каких-либо этнических различий).

На протяжении всего советского периода молдаване были подвергнуты жестокому процессу денационализации. После массовых расстрелов интеллигенции и духовенства, депортаций и государственного террора, между советской Молдовой и Румынией был выстроен настоящий «железный занавес», всякие культурные контакты были прерваны, латинский алфавит был заменен на русский, а русификация происходила посредством партийного и государственного аппарата, образования, армии и пропаганды. Данный исторический экскурс был необходим, поскольку без него невозможно понять проблем нынешней Молдовы.

 

Перестройка и развал СССР, провозглашение независимости Республики Молдова

 

В момент перестройки и распада СССР в Молдове возникло движения национального возрождения. Как и в период распада Российской Империи, бывшие периферии советской империи ратовали за независимость. Но в случае советской Молдовы абсолютно естественным образом национальное движение стало ратовать за объединение с Румынией. Этого не произошло лишь потому, что не только Россия, но и все великие державы воспротивились данному процессу. Безусловно, одним из тормозов явилось самопровозглашенное Приднестровье, как и гагаузский регион, ставший на путь сепаратизма, оба региона пользуясь полной поддержкой Москвы.

Позднее стало очевидным, что настаивание на идее объединения с Румынией может вылиться не только в гражданскую войну, но и втянуть в данный конфликт Россию, Украину и Румынию. Более разумные политики оценили данные риски и стали искренними сторонниками сохранения независимости Молдовы и братских отношений с Румынией. Но идентитарная война остается одной из самых острых политических тем в стране. Битва двух лагерей непримирима. Первый стан вбирает в себя так-называемых молдовенистов. Они ратуют за название языка молдавским и за название народа тем же этнонимом. Другой стан представлен сторонниками румынской идентичности. Отсюда и название языка –румынский, и название этноса – румыны.

 

Два взаимоисключающих «внешних врага» как зеркальное отражение раскола

 

Эта междоусобица идет с попеременным успехом, но каждый из лагерей делит население страны примерно пятьдесят на пятьдесят. В Декларации о Независимости от 27 августа 1991-го года язык назван румынским, а в ст. 13 Конституции – молдавским. В образовательной системе дети и молодежь изучают румынский язык и литературу. Кстати, принятие государственного языка и возврат к латинскому алфавиту произошли 31 августа 1989-го года. Закон прописывает, что государственный язык – молдавский, на основе латинского алфавита, являющимся идентичным с румынским. То есть, так сложилось исторически, что один язык носит два названия, и, казалось бы, на этом следовало бы закончить эту бессмысленную полемику. Но оба стана непримиримы, обвиняя друг друга в предательстве и т.п. И, конечно, оба стана пользуются поддержкой соответствующих столиц, Москва за молдаван, а Бухарест за румын. Следовательно, для одних «внешним врагом» является Россия, а для других – Румыния.

Ясно, что в этой бессмысленной внутриполитической войне с геополитической подоплекой победителей быть не может. Более того, из-за этого противоборства страну трясет постоянное политическое напряжение, находясь на пороге гражданской войны, территориального расчленения и даже полного исчезновения. А в условиях массовой демократии каждый их политиков, оседлавший один из идентитарных коньков, борется за свою электоральную нишу. Таким образом, из этой бесконечной передряги вытекает взаимная подпитка. Или, пользуясь философским оборотом, речь идет об «единстве противоположностей».

 

Кому выгоден конфликт между Молдовой и Румынией

 

Следует учесть и тот факт, что Румыния, как, впрочем, и Молдова, не является независимым геополитическим игроком, а страной десуверенизированной, колонизированной, порабощенной американкой империей. Причем речь идет о политической, экономической, военной, цивилизационной и аксиологической колонизации.  Отсюда и вопрос, кому же все-таки выгодно раскачивать лодку? А это уже секрет Полишинеля. Очевидно, англосаксам, которые на протяжении пятисот лет блестяще показали, как провоцировать этнические, религиозные и пограничные конфликты, руководствуясь извечным принципом «Разделяй и властвуй!». Так было во времена Британской Империи, так действуют и их верные наследники американцы. Именно потому мудрые политики должны избегать фронтальной конфронтации, не играть по правилам расписанных извне, а искать пути стабилизации ситуации посредством компромисса. Например, утверждая, что ни Румыния, ни Россия не являются внешними врагами Молдовы, и что внешний враг один для всех, даже для американского народа – глобализм, финансовый капитализма, международная плутократия, которая, являясь экстерриториальной, узурпировала власть в США и используют их политическую, военную, финансовую и сетевую мощь в глобальной войне против всех народов. Пример Трампа на этот счет более чем нагляден. Он пытается отстоять национальные интересы Америки и наталкивается на сопротивление «глубинного государства».

Для уточнения нужно сказать еще раз, что в то время, как молдовенисты являются бессознательными носителями вируса коминтернизма и советской пропаганды, их оппоненты являются носителями либерального вируса, и исходят в своем видении из парадигмы Модерна, Просвещения, так-называемой Французской Революции и сегодняшнего западного мира как наследника этого «падения в историю». И если унионисты считаю нашу страну недо-Западом, то «молдовенисты» считают себя недо-русскими. В обоих случаях сказывается глубокий комплекс неполноценности, процесс аккультурации посредством доминирования более мощных цивилизационных и культурных моделей на местное население, чья национальная самобытность была существенно размыта на протяжении истории последних веков.

 

Два возможных сценария объединения: жесткий и мягкий

 

Хотя объединение Молдовы с Румынией маловероятно, все-таки местные аналитики рассматривают два возможных сценария. Первый – силовой, по грузинской и украинской модели, с военными действиями, потери Приднестровья в пользу России (или Украины, в случае ослабления России), с вхождением войск НАТО и Румынии на территорию Молдовы «для поддержания мира», а затем (или одновременно) слияние с Румынией. Второй, более мягкий, так-сказать бархатный, софт вариант – мирный, с соблюдением юридических формальностей. Он основывается на Конституции Республики Молдова. А именно, статья 142 (1) «Пределы пересмотра» гласит:

«Положения о суверенном, независимом и унитарном характере государства, а также о его постоянном нейтралитете могут быть пересмотрены только при их одобрении путем референдума большинством граждан, включенных в избирательные списки».

То есть, согласно данному положению Основного Закона, в отличие от всех остальных конституционных норм, которые могут быть изменены посредством 2/3 голосов от общего числа депутатов, Молдова может отказаться от собственного суверенитета посредством референдума, в ходе которого не менее 50+1 из общего числа избирателей проголосуют за данное решение.

Уточним, что, поскольку и Румыния, и Молдова являются на сегодняшний день вассалами США, реализация обоих сценариев мало зависит (да и зависит ли вообще?) от воли «политического класса» Кишинева и Бухареста. Как прикажут, так оно и будет. На то и холопы, чтобы волю хозяев выполнять. Но, как обычно в таких случаях, есть одно «но». И скорее всего, не только одно.

 

 Гагаузский якорь и другие мины замедленного действия

 

Во-первых, одно из препятствий «мирного решения бессарабского вопроса» путем референдума является положение специального закона «об особом правовом статусе Гагаузии (Гагауз Ери), принятого 23.12.1994 г. и вступившего в силу 14.01.1995 г. Цитируем статью 1 (4):

«В случае изменения статуса Республики Молдова  как  независимого государства народ Гагаузии имеет право на внешнее самоопределение».

То есть, если Молдова проголосует даже 90-процентым большинством за объединение с Румынией, Гагаузская автономия непременно воспользуется своим легитимным правом на самоопределение. И кто признаем первым ее независимость, Россия или Турция, имеет меньшее значение.  То есть, в случае объединения у Румынии резко ухудшатся отношения как с Россией, так и Турцией. Далее. Рядом с гагаузской автономией находится Тараклийский район, где большинство населения составляет болгарское меньшинство.  Нет никакого сомнения, что этот район мгновенно последует гагаузскому примеру. А на севере Молдовы проживает значительное украинское меньшинство, которое также противится объединению с Румынией. Совершенно очевидно, что украинцы также будут всячески пытаться избежать слияния с Румынией.

Итак, при подобном развитии событий, у Румынии возникает еще один геополитический противник – Украина. А если учесть и тот факт, что значительная часть молдаван также ратует против объединения, даже если чаша весов будет в пользу унионистов, это еще больше усилит политическое напряжение. Напомним также, что в западной части Румынии, в закарпатской Трансильвании, проживает многочисленное венгерское меньшинство, которое постоянно проявляет желание расширить свою автономию, регионализироваться или даже объединиться с Венгрией. В итоге Румыния окажется в особо опасном капкане. Импортируя пороховые бочки, она станет на грань территориального расчленения, да еще в окружении враждебных государств. А если вспомнить о том, что, в отличие от второй половины 19-го века и первой половины 20-го века, когда в Европе восторжествовал принцип «государств-наций (именно этот исторический период сделал возможным появление современной Румынии в 1859 году и Великой Румынии в 1918 году), сегодняшняя Европа (а точнее, Германия через ЕС) ратует за регионализацию, посредством которой стремится разрушить национальные государства. Вспомним все этапы невидимой войны так-называемых либеральных сил (мы сознательно избегаем употребление терминов «масонство», «оккультные силы», «мировая закулиса» дабы избежать упреки в распространении «теории заговора») против народов нашего континента: разрушение империй в пользу национальных государств, разрушение последних в пользу регионализации и одновременное разрушение всех форм коллективной идентичности: религиозной, цивилизационной, культурной, национальной, и уже и половой.   

Следует также напомнить одно деликатное сходство нынешней России с нынешней Россией 1940-го года. Как и тогда, утверждение Молотова звучит с особой актуальностью: «Сегодня, когда военная слабость Советской России отошла в прошлое». Опустим лишь слово «советская». И Путин показал это всему миру довольно наглядно и убедительно. В данных условиях, есть ли смысл будить «русского медведя» и натравливать его против себя? Вряд ли.

 

 Штрихи к портрету унионистов

 

Следовательно, в случае унионистского движения мы имеем дело с двумя далеко не равнозначными категориями людей. Самая многочисленная часть – это люди искренние, романтически настроенные идеалисты, которые живут грезами, черпая историю и культуру как религию. Подобного рода состояние фасцинации противится всякому критическому анализу реальности. Их мировоззрение герметично и самодостаточно, оно отталкивает все, что не вписывается в их парадигму. Это своего рода онирическое состояние или состояние очарования является удобным материалом для специалистов в области социальных инжинерий, невоенных, сетевых и когнитивных войн. Завороженная публика по определению легко манипулируема. И не имеет никакого значения сколь благими являются их цели. Как говорится, благими намерениями усеяна дорога в ад. И любая попытка их пробуждения и приглашения к разумному анализу наталкивается на реакцию, напоминающую удар теннисного мяча об стену. А во главе этой массы счастливых мечтателей, как и следовало по всем законам жанра, оказались обычные наемники, проходимцы и ловкачи, цинично паразитирующие на искренних чувствах этих людей, так и не сумевшим различить советскую власть от русского народа. Это поскольку русофобия является обязательными ингредиентом англосаксов как в США и Западной Европе, так и в посткоммунистическом пространстве, то молдо-румынский случаи не исключение, а часть общего правила классиков геополитики.

 

 Штрихи к портрету молдовенистов

 

Социально-психологический профиль молдовенистов довольно схож с профилем своих врагов-близнецов.  Вот только ментальные карты несколько другие. Одно из различий состоит в том, что если приверженцы румынской идентичности больше сосредоточены на периоде Модерна, то адепты молдовенизма перескакивают через этот исторический период и погружаются в Средневековье, когда проклятой и ненавистной Румынии еще не было (как не было и России, Германии или Италии в нынешнем их виде). Молдовенисты представляют собой странный синтез ностальгии по Средним Векам, когда Молдавское Княжество было мощным государством в этой части мира, но и по Российской Империи и Советскому Союзу, которые они лелеют даже чуточку больше чем былинные времена собственного народа. Их идеология ничего общего ни с глубинным пониманием культуры, ни с наукой, ни в частности с литературой не имеют. Это скорее всего неопролекультисты, скрывающие свою смертельную тоску по канувшему в Лету СССР молдовенистской риторикой и шумной защиты независимости Молдовы. Самая пародийная часть их дискурса связана с сизифовым усилием демонстрации недоказуемого, а именно что, в отличие от румын, молдаване, якобы представляют собой совершенно другой этнос, что с точки зрения этносоциологии или культурологии является полной чушью. А проекту своих заклятых врагов, унионистов, ратующих за Великую Румынию, они противопоставляют, карикатурно, с явным желанием насолить, Великую Молдову, по известному принципу «Сам дурак!». «Вы так, а мы эдак!», – ликуют глашатаи молдовенистов. И цепь взаимных оскорблений и обвинений льется как из рога изобилия. Таким образом, и в случае великомолдаван мы имеем дело с примерно с тем же составом данной социальной группы: наивные, искренние, менее образованные массы с одной стороны, и шустрые, проворные, расторопные и расчетливые предводители, в образе политиков, политаналитиков, журналистов и прочего обслуживающего персонала с другой.

Кстати, оба стана основывают свой на две антагонистические исторические школы. С одной стороны, румынская историография, солидный культурны и научный пласт высшего проявления национального самосознания. А с другой – доживающие свой век (в идеологическом и биологическом смыслах) теоретики вульгарного молдовенизма с их молодой порослью эпигонов, успевших впитать в себя, помимо бредней советской пропаганды, ересь западного мультикултурализма, так-называемого полиэтнического общества и всю накипь коварной идеологии «гражданского общества», разработанной в недрах дремучего либерализма с целью размывания всех самобытных, традиционных культур и их превращения в бесформенную массу бродящих по миру индивидуумов без рода и племени, приверженных лишь религии прав человека и потребительскому обществу. Эта смесь идеологии старого коминтернизма и неотроцкизма приоретает довольно оригинальные в своей нелепости формы в речах и статьях апостолов молдовенизма.

 

 Есть ли выход их тупика идентитарной войны?

 

Каков же выход из создавшегося тупика? Что же будет с Молдовой? Кто виноват и как быть, задаются вопросом граждане Молдовы и их зарубежные друзья. Как положить конец этому нескончаемому конфликту, которому не видно конца, или если даже и виден, то это далеко не хэппи энд.

Внутри Молдовы нужны светлые головы в политических и интеллектуальных элитах. Но им не так просто проявиться в условиях массовой демократии, «денежного общества», «общества спектакля», в котором главенствует мораль наживы, карьеризма и всеобщего зрелища. Именно в этих условиях, не благодаря, а вопреки, должны проявиться настоящие национальные элиты. И как обычно, носили правды поначалу будут гонимы и презираемы обоими станами. И лишь спустя некоторое время (один Господь знает, есть ли оно еще у нас?), посредством глубоких страданий, личных постоянных неприятностей, отказа лучших друзей от носителей неудобной, но столь необходимой правды, возможно, станут востребованы и будут услышаны. И опять же, одному Богу известно, станут ли плоды личных долгих исканий, мучений и переживаний, вылившихся в органичную картину мира, в естественное восприятие и описание состояния дел в своем обществе, поводом для духовного удовлетворения. В этот и состоит фундаментальное различие между политиками, живущими в измерении избирательных циклов и личной выгоды и вершителями Истории.  Как и между партийными пропагандистами или наемниками внешних сил и творцами культуры, выражающими подлинный смысл истории и дающими уникальный профиль времени, в котором живут и народу, которому принадлежат и служат. И не добиться им даже посмертного успеха, если ими не будет двигать любовь, готовность на любую личную жертву и отсутствие всякого ожидания признания личных заслуг.

Истинные молдавские патриоты, настоящие представители национальной элиты, вне зависимости от их этнического происхождения, должны выполнить свой гражданский долг по примирению противоборствующих сторон. Во-первых, это значит признать абсолютно очевидный факт для сколько-нибудь образованного человека, что молдавская культура является органической частью румынской культуры. Для примера можно прибегнуть к сравнению с теми же Австрией и Германией. Одна культура, но два независимых государства, и, что представляется не менее важным, два разных общества, с разной коллективной ментальностью. Красота этого своеобразного социологического явления, принадлежность к одной культуре, каждое общество одновременно сохраняя свою специфику, должно рассматриваться как взаимодополняющее. Что же касается языка, необходимо просто признать тот факт, что в Молдове один и тот же лингвистический феномен носит два идентичных и взаимозаменяемых названия: молдавский и румынский. Вместо конфликтного подхода к идентитарной проблеме, необходим подход комплементарный. Именно в этом должна проявиться мудрость элит, но и своеобразие молдавского культурного феномена.

 

 Независимость Молдовы выгодна как России, так и Румынии

 

Молдова – уникальная страна. Она – носитель многовековой византийской традиции. Более 90% ее граждан – православные. Именно Православие является основой ее социальной этики. А это значит, что ни Румыния, ни Россия не являются для нее внешними врагами, а братьями по вере и созерцательной, континентальной, евразийской цивилизации. Правители и политики этих стран могут быть разными, великими или подлыми, но народы навеки останутся братскими.   И это вопреки всем гонениям на христианство, вопреки ереси современного мира. И тут, даже если Румыния временно потеряла свой суверенитет, поскольку и Россия, и Румыния объективно заинтересованы в сохранении независимости Молдовы, государственная, церковная и культурная формы дипломатии должны быть задействованы в полной мере для восстановления двухстороннего диалога между Москвой и Бухарестом. И тогда, рано или поздно, перед лицом общего геополитического противника, глобальной американской империей, даже если Румыния пока все еще является членом НАТО и ЕС, должен и может возникнуть долгосрочный союз. И, как надеются наши западноевропейские друзья, дай Бог чтобы пост-американский мир стал для нашего континента эрой единения и процветания.

 

Экономический патриотизма как основа национального единения и хозяйственного процветания

 

Что же касается шансов на экономический успех Молдовы, он лишь одни. Это – уверенное и смелое продвижение экономического патриотизма как основы национального единения и хозяйственного процветания. Очевидно, Молдове в одиночку не удастся реализовать политику эконмического протекционизма, без которого она так и останется колонией транснациональных корпораций, международных финансовых воротил, местом, где оседают товары, услуги и финансовые вливания извне в ущерб национальной экономике. Если Молдова не откажется от режима свободной торговли с ЕС, с Турцией и с Китаем, ей так и будет суждено остаться «банановой республикой», экспортирующей на внешние рынки необработанную сельхозпродукцию и туда же – свою рабочую силу, которая уже близка к миллиону граждан. Никакой реиндустриализации, молекулярной модели экономики, основанной на деятельности малых и средних предприятий, не будет. Никакой возможности остановить экономический геноцид не предвидится. Но, будучи десуверенизированной страной, будучи уязвимой, Молдова нуждается в мощных союзах с более сильными игроками. В первую очередь, с Россией, а затем, возможно, и со странами Вишеградской группы, все более устремленных к расторжению своего «вынужденного брака» с ЕС. А также, даст Бог, с восстановившей свой суверенитет Румынией путем выхода из НАТО и ЕС, об участии в которых она будет вспоминать как о самом темном периоде своей истории.

Юрие Рошка

23 марта 2018

 

 

 

 

FLUX DE ȘTIRI
Toate știrile
Parteneri